20:26 

30 дней размышлизмов. День 6. Фёдор Первый

Ллойд
Активный участник Международного Броуновского Движения
Фёдор Первый из моего детства

Федя был совершенно не водоплавающим. Любая, выглядевшая глубокой лужа заведомо признавалась опасной, преодолевал он ее с очевидной неохотой. Леса он, кстати, тоже не любил. Там дороги плохие. Не для Феди.
Бывает, выберешься за грибами куда-нибудь… Бродишь-бродишь, возвращаешься к точке сбора, а Федя весь чумазый и в мошке. Комары, осы, слепни, мухи и прочая насекомая братия облюбовывала Федю по самое не могу – даже приблизиться к нему было страшно. Сырость потому что. Дожди же были (иначе с чего бы вдруг все за грибами рванули), дорогу развезло, в лесу влажно и душновато – отсюда и грязь, и мошкара, и нелюбовь Феди к таким поездкам.
Выбирался Федя оттуда частенько с большим трудом, и в таких случаях папа Федю, бывало, ругал. Сильно ругал, хоть и без мата, потому что дети же и дамы, и вообще папа матом практически не ругался. Но все равно Феде доставалось, хоть и не только ему – дорогам в лесу тоже перепадало. Папа был суров, но справедлив, охвачены были все причастные.
Еще Федя не любил летать. А я любила. Сидела на заднем сиденье и радостно вопила «Папа, вперед!», когда впереди на дороге показывался многообещающий бугор. И папа (иногда, особенно если мамы рядом не было) давил на газ, и мы взлетали. И летели – немножко. Феде же это было совсем не в кайф, он часто расстраивался и начинал брюзжать.
Федя приехал к нам из Сибири. Сибирь большая, ехать долго, так что повидал он много – и лесов, и полей, и городов. Города он любил больше всего. Там не так грязно, как в лесах, потенциально меньше опасных луж и взлетных бугров. И ругаются на него тогда реже и не так сильно.
Я всегда считала Федю очень красивым. Когда ему на смену пришла Марфа, мне было очень грустно – Марфа казалась мне куда грубее, сердитее и вообще… А Федя был добрым.
Эти его замечательные удивлено-круглые фары, это стрельчато-готичное изящество заднего крыла, эта легка остроносость… Вся его соразмерность, с которой может соперничать только Плимут Фурия – какая уж тут Марфа… Так мне тогда казалось. И потом, когда белую шестерку Марфуту сменил Форд Фокус, и папа, не мудрствуя лукаво, обозвал его Федей II, мне стало ужасно обидно за Федю I. Уж не знаю, почему – вроде ж наоборот, не забыли, в его честь назвали…
Впрочем, когда Марфуте в бок въехал какой-то нехороший человек, я исстрадалась по ней чуть ли не с той же интенсивностью, что и по Феде I. Широкой души были машинки!



@темы: Гермес

URL
Комментарии
2017-06-26 в 01:22 

Lyona_L
Нормальность в этом мире неуместна!
Чудесно. Светло и грустно. И какой он живой и трогательный, этот Федя. До слез.

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Шкатулка мантикоры

главная